Современные теории этноса

Российская этнология остаётся в состоянии «теоретического плюрализма», 

выражающегося в поиске новых подходов и новых ответов на старые вопросы.

1. Этнос и этничность. 

Традиционно предметом отечественной этнографии и этнологии в 19-20 вв. выступал этнос и все связанные с его существованием явления: этнообразующие факторы, этнические признаки, этническое самосознание, этнические процессы и т.п. Для зарубежной социально-культурной антропологии, выросшей из народоописания 18-19 вв., был характерен акцент на изучении культур и основанных на них социальных структур. Классификаторы эпохи Просвещения и раннего индустриализма фокусировались на племенах и народах как на единых общностях, функционирующих во времени и пространстве, и каталогизировали их по тем или иным факторам или признакам: географическая среда, кровное родство, язык, хозяйственный уклад, государственная организация и т.п.

Французская академия наук в 1694 г. определяла нацию как совокупность всех жителей одного и того же государства, живущих по одним законам и использующим один и тот же язык.

В отсутствии дифференцированности научного знания в 17-18 вв. рассмотрение природы наций и народов стало уделом социальной и политической философии и истории. Термин «этнография» как описательной дисциплины получает известность с 1775 г., а термин «этнология» - с кон. 1820-х гг., когда французский физик Андре-Мари Ампер (1775-1836) выделил этнологию в таблицах по классификациям наук, сделав этнографию одним из её разделов. 

1839 – Французское этнологическое общество
1842 – Американское этнологическое общество
1843 – Британское этнологическое общество
1845 – Отделение этнографии в Русском географическом обществе

В зависимости от оценки природы и сущности этнического своеобразия у исследователей сложились различные подходы к изучению этноса и этничности. В.А. Тишков и Ю.П. Шабаев (2008) выделяют 4 теоретические модели:

-         примордиализм;
-         функционализм;
-         конструктивизм;
-         инструментализм.

Для целей государственной национальной политики особый интерес представляет первая модель и её разновидности, достойно представленные в отечественной этнографической мысли. На ней мы остановимся подробнее.

 

2. Примордиализм (эссенциализм, субстанционализм). 

Под примордиализмом в современной науке понимается направление, представители которого рассматривают этнические образования как объективно существующие группы людей, которые характеризуются биологическим самовоспроизводством; разделяют базовые культурные ценности, выражающиеся во внешнем единстве культурных форм; образуют единые поля коммуникации и взаимодействия; характеризуются членством, обеспечивающим идентификацию для лиц, входящих в состав группы, и признание их другими группами[1]

Для приверженцев «классического» примордиализма человек не мыслится вне этноса или лишённым этнического самосознания. Любой член общества, появляясь на свет, по своему происхождению принадлежит к определённому этносу, а в процессе социализации осознаёт эту принадлежность.  

Т.о., этнос рассматривается как изначальное и неизменное объединение людей «по крови» с неизменными признаками. Этнос – общность. Этническая принадлежность – объективная данность. 

По словам В.А. Тишкова, на этот подход оказал сильное воздействие эволюционизм с его интересом к биологическим, генетическим и географическим факторам[2].                  

Эссенциализм – приписывание некоей сущности неизменного набора качеств и свойств. Primordial – изначально данный.

Герберт Спенсер (1820-1903), распространяя законы естественного отбора (Ч. Дарвин) на человеческое общество, особо выделял в человеческом индивидууме инстинкт самосохранения и продолжения рода. Человек выживал в коллективе, благодаря чему формировался определённый генофонд и механизмы его поддержания и самовоспроизводства.

Примордиализм объединил широкий круг теоретических направлений в этнологической и антропологической науке 19-20 вв.:

- эволюционистские теории (Эдвард Тейлор, Льюис Г. Морган, Джеймс Фрэзер, Джон Мак-Леннан, Дж. Лаббок)
- расовые учения  (С.М. Широкогоров, немецкий этносоциолог Вильгельм Мюльман)
- советская теория этноса (Ю.В. Бромлей)
- пассионарная теория этногенеза (Л.Н. Гумилёв).

 

2.1. Нация по Гегелю 

В европейской научной традиции в 17-19 вв. термины «народ» и «нация» - с учётом семантических различий европейских языков - использовались как синонимы. Термин «этнос», общеизвестный как понятие из древнегреческого языка, в нынешнем контексте не употреблялся вовсе. 

В социально-философском плане проблему формирования и эволюции наций первым поставил Георг Вильгельм Гегель («Философия духа» и «Философия истории»). Согласно его философии истории вектор развития человечества задан эволюцией «мирового духа», реализующего себя в разных формах «народного духа» или «духа наций». 

Народный дух «есть определённый дух, создавший из себя наличный действительный мир, который… существует  в своей религии, в своём культе, в своих обычаях, в своём государственном устройстве и своих политических законах, во всех своих учреждениях, в своих действиях и делах». 

Сам «дух народа» является лишь формой проявления «мирового духа». 

«Во всемирной истории идея духа проявляется в действительности как ряд внешних форм, каждая из которых находит своё выражение как действительно существующий народ… Особый принцип, свойственный каждому всемирно-историческому народу, в то же время свойственен ему как природная определённость».

 

Своё бытие и действенность «народный дух» обретает в государстве. В понимании Гегеля «государство» и «нация» есть две неразрывные противоположности, которые взаимно определяют друг друга. В отношении «народа» определяющая роль государства состоит в том, что оно конституирует «агрегат частных лиц» -  население в собственно «нацию».

Нация, по Гегелю, есть не механическая сумма индивидов, соотносимая им с латинским vulgus (толпа, чернь), а сложная системная совокупность индивидов, структурированная государством в единый политический субъект, коллективную личность, обладающую волей и «душой», т.е. развитым групповым сознанием и самосознанием. Гегелевская «нация» соотносится с латинским populus, изначально обозначавшим римский народ как организованный законом политический субъект, члены которого наделены правами и обязанностями в рамках Римской республики.

Существование «нации» Гегель связывал не с любым номинально суверенным государством (германским княжеством или курфюршеством), а с государством крупным, полиэтничным, многосубъектным, экономически и политически самодостаточным. 

Его взгляды оказали прямое влияние на становление германской нации и были творчески восприняты в российской философской и общественно-политической мысли.

 

2.2. Советская теория этноса.

Парадигма отечественной теории этноса формировалась на полях жестоких идеологических сражений начала 20 в.

Молодой Сталин, полемизируя с идеологической трактовкой нации у австромарксиста Отто Бауэра (1881-1938), уделявшему повышенное внимание «национальному характеру» и «национальной психологии», дал в 1913 г. следующее определение нации – «исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры». При этом Сталин подчёркивал: «…достаточно отсутствия хотя бы одного из этих признаков, чтобы нация перестала быть нацией… только наличие всех признаков, взятых вместе, даёт нам нацию».

Стадии этногенеза привязывались к социально-экономическим формациям:
  
 первобытное стадо - общность без этнических черт
 первобытнообщинный строй - род и племя
 феодальный строй - народ
 капитализм - нация
 социализм - социалистическая нация
 коммунизм - слияние наций в мировую общину

Сравним определение этноса из «Краткого этнологического словаря» (1994): «исторически сложившаяся на определённой территории устойчивая совокупность людей, обладающая общими чертами и стабильными особенностями культуры (включая язык), психологического склада, а также сознанием своего единства и отличием от других подобных образований (самосознанием)».

В последнем определении принципиальным добавлением, как видим, выступает «сознание своего единства и отличие от подобных образований», т.н. «этническое самосознание», на которое, однако, ещё в 1923 г. в работе «Этнос: исследование основных принципов изменений этнических и этнографических явлений» (Шанхай) указывал С.М. Широкогоров (1887-1939): «Этнос – группа людей, объединённая общностью языка, происхождения, обычаев и жизненного уклада, осознаваемых членами этноса и освящённых традицией».

Набор этнических признаков и характеристик, равно как и перечень этноформирующих факторов на протяжении без малого столетия оставался неизменным, менялись только акценты и последовательность. Все более отчётливым становилось понимание, что попытки выделить один, универсальный для всех случаев основной этнодифференцирующий признак оказываются обречены на неудачу. 

Сталинская концепция нации утверждается в советском обществоведении с нач. 1950-х гг. после выхода работы «Марксизм и вопросы языкознания». Её продвижение в этнографическую науку связано с именами С.А. Токарева и Н.Н. Чебоксарова (заведовал кафедрой этнографии Исторического факультета МГУ в 1951-1956).

С.А. Токарев, этнограф и глубокий знаток истории религий, опубликовал в ноябрьском номере «Вопросов философии» за 1964 г. статью «Проблема типов этнической общности (к методологическим проблемам этнографии», ставшей отправной точкой методологического маршрута во всём дальнейшем движении советской и российской этнологической научной мысли. Фактически, в ней была признана неспособность предоставить для научного анализа хотя бы одно универсальное взаимное отличие, обособляющие между собой все существующие и существовавшие этносы. Предложенная учёным дефиниция не столько давала ответы на вопросы, сколько порождала новые нерешаемые проблемы. 

«Чисто формальное, пока весьма предварительное определение понятия «этническая общность» могло бы гласить: этническая общность есть такая общность людей, которая основана на одном или нескольких видах социальных связей: общность происхождения, языка, территории, государственной принадлежности, экономических связей, культурного уклада, религии (если эта последняя сохраняется)».

В 1960-х и 1970-х гг. в ходе дискуссии по теории нации на страницах журнала «Вопросы истории» сталинское определение нации (этноса) дополнилось новыми характеристиками – определённой социальной структурой и самосознанием (самоназванием).

Итог дискуссии – формирование «советской теории этноса», построенной на бинарной концепции Ю.В. Бромлея (директор Института этнографии и антропологии АН СССР с января 1966 г. по 1990 г.). Фактически, это была попытка, так и не получившая законченной формы, примирить эмпирические подходы советских этнографов, накапливавших обширный исследовательский материал, с марксистскими идеологемами специалистов по научному коммунизму, требовавшими от гуманитарной науки идейной чистоты.

Употребление термина этнос, согласно Бромлею, необходимо в качестве эквивалента слову «народ», для общего наименования таких образований как «племя», «народность», «национальность», «нация» [3].

Этнос (этническая общность) рассматривался им как «особый исторически возникший тип социальной группы, особая форма коллективного существования людей»; подчёркивалось, что «такая общность складывается и развивается как бы естественно-историческим путём; она не зависит непосредственно от воли отдельных входящих в неё людей и способна к устойчивому многовековому существованию за счёт воспроизводства»[4].

В рамках вышеприведённого вариативного определения Бромлей особо выделял этникос – этнос в узком смысле слова – «исторически сложившаяся на определённой территории устойчивая совокупность людей, обладающая общими, относительно стабильными особенностями языка, культуры и психики, а также сознанием своего единства и отличия от других подобных образований (самосознание), фиксированном в самоназвании (этнониме)», определение которого соответствовало общепринятой в советской науке парадигме.

Экономические связи, общая хозяйственная деятельность в понятие этникос не включались, равно как и общность территории, социальных и политических институтов. В противном случае, было бы невозможно применять такое расширенное определение к этническим общностям, находящимся на территории разных государств.

Для снятия коллизии академик вводил в теоретический оборот термин этносоциальный организм (ЭСО), под которым понимались компактные этнический общности, сопряжённые с социальными организмами - самостоятельными единицами общественного развития (социально-потестарные в первобытном обществе, социально-политические, или государственные, – в классовом). Необходимым условием возникновения ЭСО является территориальная, экономическая, социальная и политическая общность. Отсюда, неразрывное единство процессов формирования ЭСО и государства, возвращающее нас к определению нации, данном французской академией наук в кон. 17 в.

Тем самым, становилось позволительным говорить об украинском этникосе (попросту, об украинцах) применительно к феодализму, капитализму и социализму, отмечая присущие ему «сквозные» культурные и иные черты, и отдельно рассуждать (применительно к социально-экономическим формациям) об историко-стадиальных типах этнических общностей – племени, народности, буржуазной и социалистической нациях.

Найдя компромисс с господствующей идеологией, советские этнографы получили следующую примордиалистскую модель этноса:

На смену «безэтнического» периода в развитом первобытном (бесклассовом) обществе приходит эпоха становления этнических общностей. Общность территории и языка становятся основными условиями возникновения этноса и его главными признаками. Дополнительными условиями выступают общность религии, расовые (антропологические) черты. Под влиянием хозяйственной деятельности в особых природных условиях у членов этнической общности формируется схожая материальная и духовная культура, быт, групповые психологические характеристики. Общее этническое самосознание и разделяемое членами этноса представление об общности происхождения находят выражение в самоназвании (этнониме) группы. 

Сформировавшийся этнос приобретает черты социального организма, самовоспроизводящегося путём однородных этнических браков, межпоколенной передачи языка, культуры, традиций и проч. Для устойчивого существования этносы стремятся к созданию социально-территориальной организации потестарного типа (в доклассовых обществах) или государства (в классовом обществе).

В рамках предложенной концепции Бромлей и его единомышленники продуктивно разрабатывали широкий круг теоретических вопросов: этнические процессы, типологизация этнических общностей, этнические функции культуры, иерархия этнических общностей и проч. 

Иерархия общностей по Ю.В. Бромлею:
-      этнофор
-      элементарная этническая единица (микроэтническая единица) – семья
-      субэтнические подразделения – этнографические, социальные, диалектные и расовые группы
-      собственно, этнос, этническая общность
-      макроэтнические единицы (охватывают несколько этносов, но обладают этническими свойствами меньшей интенсивностью) – метаэтнические общности.

В теории оставались «уязвимые» места – факторы этногенеза, неясность понятия «народность», неразработанность «психологического» компонента, неопределённость в соотношении этнос/нация и др., но в целом она удовлетворительным образом отвечала потребностям этнографической науки советского времени.

По словам японского исследователя Т. Уяма, «советская наука этногенеза была настолько хорошо оформлена и организована, что преодоление её наследия до сих пор представляется проблематичным» (2003).

В 1970-х – 1990-х гг. в русле концепции рассматривались разнообразные аспекты этнографической науки и смежных дисциплин. Показательно в этой связи оглавление книги Виктора Ивановича Козлова «Этнос. Нация. Национализм. Сущность и проблематика», вышедшей в 1999:

Этнос и территория.
Хозяйство (экономика) и материальная культура этноса.
Потестарная организация этноса и государство.
Этнос и язык.
Духовная культура этноса. Религия.
Этническая психология и «национальный характер».
Этническое (национальное) самосознание. «Этничность».
Этническая и расовые общности.
Этническая эндогамия и воспроизводство этносов.


Как мы видим, советская теория этноса (С.М. Широкогоров, Ю.В. Бромлей, Н.Н. Чебоксаров, С.П. Толстов, В.И. Козлов, Ю.И. Семёнов, В.В. Пименов и др.) рассматривала этнические феномены в социальной плоскости. В её основе лежала идея объективности (реальности) существования этнической общности, члены которых объединены в единую совокупность на основе общих признаков. В этом смысле отечественных примордиалистов советской школы вернее называть «субстанциалистами» или «объективистами»[5].

Различные авторы предлагали неодинаковый набор этнических признаков. По сути, предлагаемые комбинации этих признаков выдаются «объективистами» за природу «этнического».  

Сторонникам этой интеллектуальной традиции этносы мыслятся как социально-исторические организмы – реальные субъекты исторического процесса, а этническое самосознание выступает «зеркалом» объективных характеристик этноса.

 

2.3. Пассионарная теория Л.Н. Гумилёва.

Советская концепция этноса с превалирующим вниманием к различного рода социальным связям внутри этнической общности неожиданно быстро обрела достойного соперника в лице Л.Н. Гумилёва, выступившего в начале 1970-х гг. с сенсационным для того времени социобиологическим подходом к определению этноса. Согласно его теории, «с точки зрения эволюции вида как целого этносы были всегда… Этнос не следствие, а предпосылка социальной эволюции человечества».

Гумилёв отталкивался от фундаментального труда великого русского естествоиспытателя и космиста Владимира Ивановича Вернадского (1863-1945) «Химическое строение биосферы Земли и её окружения», над которым последний работал в 1935-1943 гг.

Вернадский всегда отмечал, что жизнь на планете Земля является не просто сочетанием живых организмов: «Все живое представляет из себя непрерывно изменяющуюся, состоящую из самых разнообразных живых веществ, совокупность организмов, теснейшим образом между собою связанных и подверженных эволюционному процессу в течение геологического времени»[6]. Эту совокупность предлагалось рассматривать, в первую очередь, как «живое вещество», которое «есть прежде всего планетарное явление и не может быть оторвано от биосферы, геологической функцией которой оно является»[7].

По мнению Вернадского, «биосфера может быть рассматриваема как область земной коры, занятая трансформаторами, переводящими космическое излучение в действенную земную энергию – электрическую, химическую, механическую, тепловую и т. д.»[8] В результате переработки этой энергии, принесённой «космическим ветром», «энергия живого вещества проявляется в сторону, обратную принципу энтропии Клаузиуса[9]. Ибо действием живого вещества на земной поверхности создаётся мощное развитие свободной энергии, способной производить работу и, соответственно, производящей огромные изменения физические и химические на нашей планете, непрерывно действующие по крайней мере три миллиарда лет. Эта биогенная энергия находится как в действенном состоянии, способном производить работу, так и в пассивном (потенциальном), которое может переходить и постоянно переходит в действенную форму»[10].

Идеи Вернадского послужили Гумилёву основанием для поиска фактора «икс» процесса этногенеза. Действенной формой биохимической энергии живого вещества в этносфере, по его мнению, стала способность этнического коллектива к сверхнапряженной деятельности, «запускающей» процесс этногенеза. Для этого, в свою очередь, была необходима «врождённая способность организма абсорбировать энергию внешней среды и выдавать её в виде работы»[11].

Для обозначения описанной способности Гумилёв вводит понятие пассионарности (passio – страсть, лат.). Исходя из преемственности с теоретическими разработками В.И. Вернадского пассионарность предстаёт в качестве энергетического воздействия живого вещества биосферы на характер поведения человека как члена определенной этнической общности. Категория пассионарности, как отмечает ряд исследователей, стала своеобразной «визитной карточкой» Гумилёва – именно через неё учёный и вошёл в научную литературу, сделав «серьёзную заявку» на философско-историческую концепцию.

В истории человечества пассионарность проявляет себя как «способность и стремление к изменению окружения, или, переводя на язык физики, – к нарушению инерции агрегатного состояния среды. Импульс пассионарности бывает столь силен, что носители этого признака – пассионарии - не могут заставить себя рассчитать последствия своих поступков. Это очень важное обстоятельство, указывающее, что пассионарность – атрибут не сознания, а подсознания, важный признак, выражающийся в специфике конституции нервной деятельности»[12].

Т.о. некая неизвестная науке энергия периодически приходит из Космоса («подобно ударам хлыста по шарику») и вызывает у живущих на определённой территории людей «взрыв пассионарности», создавая особый «нервно-психический настрой». Спустя примерно 150 лет в результате такого «пассионарного толчка» начинается процесс этногенеза – рождение нового суперэтноса.

Процент пассионариев – особей, обладающих врождённой способностью абсорбировать из внешней среды энергии больше, чем нужно для их личного и видового выживания, и чья страсть к деятельному переустройству мира превосходит соображения самосохранения, - в такие моменты резко возрастает.

В их числе – создатель древнейшей мировой империи Александр Македонский (356-323 до н.э.) и карфагенский полководец Ганнибал Барка (247-183 до н.э.), римский военачальник Люций Корнелий Сулла (138-78 до н.э.) и основатель ислама пророк Мухаммад, властитель Монгольской империи Чингисхан (1155-1227) и идеолог чешской Реформации Ян Гус (1371-1415), легендарная Орлеанская дева Жанна Д’Арк (1412-1431) и идеолог старообрядчества протопоп Аввакум (1620-1682), французский император Наполеон Бонапарт (1769-1821) и другие.

В условиях общего высокого уровня социального напряжения в этнической системе возникает так называемая пассионарная индукция – оказавшиеся рядом с пассионариями рядовые непассионарные особи в этом случае начинают вести себя так, как будто они тоже наделены соответствующим признаком. Соответственно, снижается относительное число субпассионариев – особей энергодефицитного типа, стремящихся к самосохранению и наслаждению жизнью в сложившейся картине мира. 

Как первые, так и вторые составляют относительное меньшинство в составе этноса. Основная масса членов этноса представляет собой т.н. особи гармоничного типа - люди, способные абсорбировать и вернуть в виде работы лишь столько энергии, сколько бывает необходимо для личного и видового самосохранения.

 

Человечество структурно состоит из суперэтносов (российский, западноевропейский, мусульманский и проч.), включающие отдельные этносы (русские, французы, арабы и др.), в которые могут иногда входить и субэтносы (поморы, лотарингцы, бедуины). 

В ходе толчка у всех людей становятся однотипными их энергетические поля («одинаковые вибрации биотоков», или «ритмы»), создающие общее могучее энергетическое поле суперэтноса, достигающее пика в момент рождения и способное только медленно затухать (в периоде до 1200 лет).

В процессе своего развития этносы последовательно проходят несколько фаз:

1) Первую фазу этногенетического процесса, сопровождающуюся интенсивным ростом этнической системы, учёный именует пассионарным подъёмом. Она включает в себя так называемый инкубационный период – время от пассионарного толчка до появления этноса и формирования связанных с ним социально-политических институтов. В этот период обретается этническая доминанта, после чего первоначальный этнический таксон усложняется – консорция становится субэтносом, а затем превращается в этнос. Императивом поведения первой фазы этногенеза выступает принцип «Будь тем, кем ты должен быть», и на первостепенные позиции выходит категория долга и ответственности перед единомышленниками и соратниками, а не положение личности, полученное по праву рождения.

2) Со временем численность пассионариев в этнической системе достигает максимума, а её пассионарное напряжение – своего пика. Это знаменует наступление новой фазы этногенетического процесса, которую Гумилёв именует акматической («акме» - вершина, греч.). На данном этапе этногенеза количественный рост пассионариев сопровождается качественным изменением поведенческой модели: на смену усилиям, направленным на утверждение собственного этнического коллектива, приходит стремление к личностному самоутверждению. Императивом поведения акматической фазы становится принцип – «Будь самим собой». В акматической фазе этническая система нередко переживает т.н. пассионарный перегрев, при котором усилия пассионариев, подчинённые целям этнической доминанты сменяются отношениями ожесточённого соперничества между пассионарными индивидами. Непрерывная и напряжённая конкуренция отнимает силы и энергию, нанося значительный ущерб этнической целостности. Явление пассионарного перегрева весьма опасно для этноса. Оно не только стремительно поглощает все его силы, направлявшиеся на решение созидательных задач, но и нередко угрожает самому существованию этнической системы, поскольку может приводить к разрушению созданных в фазе подъёма социальных институтов.

3) Закономерным итогом акматической фазы этногенетического процесса с её пассионарным перегревом выступает следующая фаза - пассионарный надлом. Её отличительной особенностью является резкое снижение пассионарного напряжения этнической системы в результате взаимоуничтожения пассионариев, место которых занимают субпассионарные элементы. Это не случайно, поскольку именно из них формировался основной контингент исполнителей воли пассионариев, боровшихся друг с другом в течение предшествующей акматической фазы. Субпассионарии, составляющие на новом этапе наибольшую и пассивную часть этноса, формулируют принципиально иной поведенческий императив – «Мы устали от великих!»

4) Этнос, переживший пассионарный подъем, вступает в следующую фазу этногенетического процесса - инерционную. На ней доминирующее положение занимают личности гармонического типа. Они преодолевают депрессивное состояние этнической системы и ограничивают разгул субпассионариев, не останавливаясь перед их физическим устранением. Господствующим типом инерционной фазы выступает трудолюбивый и законопослушный обыватель, у которого пассионарный импульс полностью уравновешен инстинктом самосохранения. Поведенческим императивом этого периода становится принцип «Будь таким, как я». Он выражается в ориентации на общепринятые эталоны для подражания, причём любые отклонения встречают строгое и решительное общественное осуждение.

5) Фаза обскурации (obscurantis – затемняющий, лат.) представляет собой закономерный результат убывания пассионарного напряжения этноса, при котором его уровень падает ниже гомеостатического. Гумилёв определяет её как «сумерки этноса»: в составе последнего вновь начинают доминировать субпассионарии, численно увеличившиеся в течение инерционной фазы. Для новых субпассионариев, именуемых «жизнелюбами», характерны повышенные требования к жизненному комфорту при полном отсутствии трудолюбия и интеллектуальной полноценности. На предшествующих этапах этнической истории субпассионарные личности имели мало шансов для выживания и благополучия, однако материальное изобилие инерционной фазы обеспечило им такую возможность и их численность быстро и неуклонно увеличивается. Теперь они вытесняют не только пассионариев, но даже особей гармонического типа, что делает невозможным любую конструктивную деятельность, связанную с жизнеустроением этнической системы. Последняя продолжает существовать преимущественно за счёт ресурсов, накопленных в течение инерционной фазы. Господствующим поведенческим императивом в фазе обскурации становится принцип «Будь таким, как мы», т.е. «не стремись ни к чему такому, чего нельзя было бы съесть или выпить».

6) Последнюю фазу этногенеза, которую Гумилёв называет мемориальной: остатки уже распавшейся этнической системы продолжают своё существование в качестве этнического реликта, сохраняя память о своём славном прошлом. Поведенческим императивом становится лозунг «Помни, как все было прекрасно!»

7) Но даже воспоминания о славном прошлом со временем стираются, вследствие чего поведенческий императив упрощается до принципа, удачно сформулированного норвежским драматургом Генриком Ибсеном (1828-1906): «Будь самим собой доволен, тролль!». При отсутствии внешней угрозы этнический реликт такого рода может существовать достаточно долго, постепенно превращаясь в этнос-персистент (упорствующий, лат.), т. е. переживший самого себя. Таковы, по мнению учёного, многие циркумполярные этносы, австралийские аборигены, африканские пигмеи, ряд коренных народов Сибири и Северной Америки, хозяйственно-бытовой уклад которых (охота, рыболовство, собирательство и морской промысел) делает их одним из элементов геобиоценозов определенной ландшафтной зоны. Такие этносы часто рассматриваются как своего рода «дети природы», ещё не вступившие на путь исторической жизни. Гумилёв же настаивает на том, что это не дети, а глубокие старики, уже прошедшие все фазы жизненного цикла: «…те народы, которых принято называть отсталыми, просто реликты, пережившие свой расцвет и упадок. Можно сказать, что черные австралийцы, бушмены, мундруку и даже эскимосы – это старые этносы. Поэтому так бедна их материальная культура и так фрагментарна культура духовная»[13]. Реальная жизнь этих этносов практически уже давно завершилась: постепенная утрата исторической памяти и забвение собственной этнической традиции знаменуют возвращение этнического коллектива в состояние гомеостаза – равновесия с окружающей средой, любое изменение которой ставит реликтовый этнос на грань вымирания. Предотвратить гибель может лишь следующий пассионарный толчок, при котором прежние этнические реликты становятся исходным субстратом нового этногенеза.

Решающую роль в сложении этноса на базе общего поведенческого стереотипа Гумилёв отводит принципу комплиментарности (complementum – дополнение, лат.) – подсознательной взаимной симпатии, неосознанной тяги людей определённого склада друг к другу, позволяющей им в процессе тесного общения вырабатывать единую линию поведения «своих» по отношению к «чужим». 

Иерархия общностей по Л.Н. Гумилёву:
- консорция
- конвиксия
- субэтносы
- этносы
- суперэтносы.


Комплиментарность, имеющая решающее значение на начальных стадиях этногенеза, сохраняет мощный охранительный потенциал и на последующих этапах системного оформления этноса. В зависимости от исторических обстоятельств она может формировать в общественном сознании как позитивную позицию патриотизма, так и негативную – шовинизма. С возникновением устойчивых социальных институтов принцип комплиментарности утрачивает первостепенную роль. Положительный или отрицательный – он неизменно находит выражение на межэтническом уровне, определяя характер и типы этнических контактов. Положительная комплиментарность, возникающая в ходе межэтнического взаимодействия, порождает явление, именуемое этническим симбиозом и выражающим «формы взаимополезного сосуществования этносов, при котором симбионты сохраняют своё своеобразие»[14].

В ситуации симбиоза этносы, находясь в пределах одного ландшафтного региона, в зависимости от собственного оригинального набора адаптивных навыков занимают разнообразные экологические ниши. В результате межэтническая конкуренция снижается до минимума и создаются реальные предпосылки для координации усилий по освоению общего вмещающего ландшафта. Последнее, в свою очередь, способствует созданию общих социальных форм. Складывание симбиоза не исключает вероятности межэтнических конфликтов, однако они не имеют принципиального характера ввиду доминирования межэтнической солидарности.

Этнический симбиоз играет определяющую роль в складывании суперэтносов.

Энергетические поля суперэтносов, как и этносов, могут быть комплиментарны друг к другу (российский и тюркский, российский и сибирский), так и некомплиментарны (российский и кавказский, мусульманский и западноевропейский), что сказывается на характере межэтнических отношений.

В ряде случаев результатом отрицательно-комплиментарного суперэтнического контакта становится явление, обозначенное Гумилёвым как этническая химера. В древнегреческой мифологии химерой (Chimaira) именуется демоническое существо с огнедышащей львиной пастью, туловищем козы и хвостом дракона, являющееся порождением стоглавого чудовища Тифона и полудевы-полузмеи Ехидны. Столь же противоестественное и бессистемное сочетание разнородных поведенческих стереотипов иногда возникает при взаимодействии некомплиментарных суперэтнических систем. В отличие от полноценной этнической общности химера, как правило, оторвана от вмещающего ландшафта, поскольку составляющие её компоненты утрачивают оригинальные адаптивные навыки. 

Гумилёв, рассматривая этнос как биосоциальный организм («коллектив особей») едва ли не природного происхождения, признавал социобиологическую природу «этнического» и максимально приближался к «классическому» примордиализму 

Последовательным сторонником социобиологического подхода был американец Пьер ван дер Берге. Приближенные к данному подходу трактовки природы этничности содержатся в ранних работах антрополога Клиффорда Гиртца и социолога Эдварда Шилза

Апологетов этого подхода в современной науке практически не осталось.

 

3. Функционализм

Труды Огюста Конта и Герберта Спенсера заложили философские основы функциональной школы в антропологии.

Альфред Реджинальд Рэдклифф-Браун и Бронислав Малиновский сфокусировали исследования на социальной структуре традиционных обществ, представленную системами родства, властными (потестарными) институтами, ритуалами и религиозными верованиями и проч. Их исходной позицией было описание проявлений культурной жизни в их целостности и взаимосвязи, абстрагированное от происхождения и динамики культуры в целом.

Малиновский: культура – совокупность взаимосвязанных институтов, удовлетворяющих первичные биологические (базовые) и вторичные, порождённые самой культурой потребности (производные). Различия между культурами – в способах удовлетворения базовых потребностей. Эти способы составляют «культурный стандарт жизни»[15].

 

Рэдклифф-Браун в отличие от Малиновского полагал, что культура удовлетворяет базовые потребности не каждого человека в отдельности, а всего общества в целом. Также Рэдклифф-Браун придавал большое значение самому процессу формирования культуры и процессам взаимодействия.

Социальную антропологию Рэдклифф-Браун считал высшей степенью обобщения теоретического материала, собранного этнографией, наукой, формулирующей общие законы развития человеческого общества, формирования и функционирования культуры. В работах «Метод этнологии и социальной антропологии» и «Историческая и функциональная интерпретации культуры» он подчёркивал важность соединения этнологического метода «исторических изучений» с методом «социологических изучений», присущим социальной антропологии.

Функциональный подход стал ведущим в британской социальной антропологии, превращавшим её в прикладную науку, которая обеспечивала решение политических задач, в первую очередь, в колониях Британской империи с традиционным укладом жизни (концепция «косвенного управления»). Разрабатывая номенклатуру племён и определяя территории ух управления, британские функционалисты предвосхитили направление, получившее в дальнейшем название конструктивизма.

 

4. Конструктивизм

В отличие от примордиализма, конструктивизм фиксируется на изменчивости, ситуативности и субъективной природе этнических феноменов. Речь идёт о социально-политическом и социально-экономическом конструировании социальных, в нашем случае этнических, общностей «сверху», со стороны политических и культурных элит, проводимом с помощью государственных институтов.

Современный этнос конструктивисты считают социокультурным пережитком, идеологическим фантомом, используемым элитами для управления массами (Б. Андерсон, Э. Хобсбаум, Э. Геллнер, П. Бергер).

В работах В.А. Тишкова, И.С. Кона, В. Малахова, В.Р. Филиппова, С.В. Соколовского[16] этнос выступает как «интеллектуальный конструкт».

На место понятий «этнос» и «этническое самосознание» конструктивисты ставят термины «этничность» и «этническая идентичность», считая самоидентификацию главным моментом конструирования этнической общности: «Не культурная однородность порождает этнос… но само бытие этой общности может порождать известный уровень культурной однородности» (С.В. Соколовский).

В. Малахов не мыслит проблему этничности без проблемы идентичности. Этническая идентичность является, прежде всего, продуктом «внутренних и внешних типизаций» При этом, «субъективно переживаемая этничность (этническая идентичность) далеко не всегда совпадает с социально приписываемой (включая социально навязываемую)».

«Конструктивисты», как и «объективисты» не могут ответить на вопрос о природе «этнического»; они приравнивают этническую общность к культурной, оставляя поле для дальнейших разъяснений, поскольку определений «культуры» больше, чем определений «этноса».  

 

5. Инструментализм

Иногда рассматривается в качестве одного из направлений в рамках конструктивистской концепции этничности, наряду с когнитивизмом и релятивизмом.

Инструменталисты вслед за конструктивистами видят в социальной общности продукт целенаправленной деятельности, но считают её источником не власть и элиты, а входящих в общность индивидов, использующих участие в группе для достижения собственных целей или выполнения социальных функций (Фредерик Барт). 

 

 

Вопросы к семинарскому занятию:

 

1)    Охарактеризуйте основные подходы к изучению этнических общностей?

2)    Что лежало в основе примордиализма? Какие два основных направления сложились в рамках этого подхода?

3)    Что объединяет конструктивизм и инструментализм?

4)    Советская теория этноса.

5)    Теория этноса и этногенеза в работах Л.Н. Гумилёва.

6)    Современная концепция этничности в работах В.А. Тишкова.

7)    В чём вы видите прикладной характер этнологических исследований?

8)    Как вы оцениваете значение теоретических споров о природе этнического (национального) для практической деятельности в сфере управления межэтническими и государственно-конфессиональными отношениями?

9)    Какие вопросы возникают у вас после ознакомления с проблематикой современной этнологии?  

 

Литература:

 

1.     Тишков В.А., Шабаев Ю.П. Этнополитология: Политические функции этничности. – М., Изд-во МГУ. 2011.

2.     Тишков В.А.  Российский народ. История и смысл национального самосознания. – М., Наука. 2013.

3.     Тишков В.А. Реквием по этносу. – М., Наука. 2003.

4.     Бромлей Ю.В. Очерки теории этноса. – М., Наука. 1983.

5.     Карлов В.В. Народы северо-восточной Евразии в 19 и 20 вв. – М., КДУ. 2010.




[1]Здравомыслов А.Г., Цукиев А.А., 2003.



[2] Этнология и политика. 2001, с. 231.


[3] Этнос и этнография, с. 27


[4] Этносоциальные процессы: теория, история, современность. 1987, с. 14.


[5] Хабенская Е.О. Теоретические оппозиции в современной отечественной этнологии // Этнос и нация в условиях глобализации: опыт и прецеденты АТР: (III Широкогоровские чтения). Владивосток, 2008. С. 163-167. – с. 164


[6] Вернадский В.И. Химическое строение биосферы Земли и её окружения. - М.: Наука, 1965. С. 284-285.


[7] Там же. С. 290.


[8] Вернадский В.И. Биосфера и ноосфера. - М.: Айрис-пресс, 2007. С. 42-43.


[9] Рудольф Юлиус Эммануэль Клаузиус (1822-1888), немецкий физик и математик, один из основателей термодинамики и молекулярно-кинетической теории теплоты.


[10] Вернадский В.И. Химическое строение биосферы Земли и её окружения. - М.: Наука, 1965. С. 284.


[11] Гумилёв Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. - М.: Рольф, 2001. С. 334.


[12] Там же. С. 275.


[13] Там же. С. 380.


[14] Там же. С. 138.


[15] Разделение базовых и производных потребностей стало одним из основ теории конфликтологии (Дж. Бартон, А. Сандоле).


[16] В русле конструктивистской доктрины также работают М.Н. Губогло, В, Воронков, В.А. Шнирельман, А.А. Кулагин, Л.М. Дробижева, С.В. Лурье, а также Е.А. Попов, Л.Р. Низамова, Б.Б. Нимаева, Б.Б. Ортобаев.